Солнце

Солнце скрылось и сразу похолодало. Люди разбрелись по домам. Струйкой завивается дым над крышей. Почти в каждом доме разожгли печь. Тепло и уютно внутри. Солнечный день прошел. Он длился не долго. 6–7 часов. Это был сказочный день. Люди сидят у печей и лелеят воспоминания. Мы сейчас далеко от Земли. На искуственном спутнике. И настоящее земное солнце бывает раз в 10–15 лет. Не так уж и редко, говорят многие, но хорошо было бы, если бы почаще — возражают другие. И я с ними соглашаюсь. Я один из самых старых жителей. Я видел настоящую Землю.
Я помню настоящее солнце. Как это было давно! Оно было яркое и сжигало все вокруг. Нас пускали на улицу максимум на 5 минут. Даже самые стойкие через десять минут сгорали. А за полчаса на улице — смерть.
Но мало кто помнит об этом сейчас. Все вспоминают сегодняшний день. 7 часов теплого солнца. И мы греемся в его лучах и никто не сгорел. Жаль только я не мог выйти. Смотрел сквозь толстое затемненное стекло окна на молодых. Как им все таки здорово! Резвятся и бегают под солнцем. Толстый панцирь, маленькие лапки и я тут дряхлый с тонкой кожей и длинными неуклюжими конечностями.

Записки наркомана

Я конченный наркоман.

Не более 5 часов сна в день за последние месяцы и мне хАрАшо. Координация движений ухудшилась – дальше некуда. Голова не соображает, язык не поспевает. Глаза. Глаза сумасшедшие. Гаишники обыскивают в поисках наркотиков. Почему у мебели столько острых углов и откуда на мне столько синяков? А кто все эти люди?
И еще постоянное напряжение. Я что-то должен сделать, но никак не вспомню, что! Иногда что-то вспоминается и я звоню кому-то или начинаю делать какую-то работу. Но на полпути все бросаю и сижу в прострации. Потом, придя в себя, пытаюсь понять, что я делал и зачем. Развивается шизофрения.
Я несколько раз за этот месяц терял свою машину. Добирался на метро до дома и вспоминал, что у меня есть машина и она стоит одиноко у метро. Утром за машиной и опять домой.
И мне постоянно кажется, что у меня звонит телефон. Я менял мелодии, все равно. Я иду по улице, играет в палатке музыка или скрип тормозов, мне кажется, что звонит телефон. Смотрю на экран, тишина. Прихожу домой – 5 не отвеченных вызовов. Откуда?
Чем меньше спишь, тем трудней заснуть. Но иногда в транспорте закрываешь глаза и весь мир вокруг начинает кружиться в диком хороводе и уплывать. И ты несешься на лодке тебя качает и волны бьют в борта, и чьи-то голоса шепчут что-то в голове. Вот сейчас я прислушаюсь, я пойму, что они мне говорят – «Станция Свиблово» — это мне знакомо, я раскрываю глаза. Вокруг темно. Двери закрылись и я еду до следующей станции.
А днем стало светить солнце. Оно слепит мои усталые покрасневшие глаза. Я хожу в черных очках. Даже вечером. Везде невыносимый свет. Но на улице на солнце так красиво и тепло. И я вспоминаю, что когда-то жил. Бегал по улицам, лазил по крышам. Гулял с девочками…
Да, девочки. Весна. Но гулять холодно, сидеть в кафе напиваясь крепким кофе, в тепле уютно засыпая в кресле. А потом вечером на метро искать машину и вспоминать прошедший день. Смутно помню, но как-то очень тепло и уютно.
А рядом упала громадная сосулька обдав меня осколками. Больно. Почти проснулся. Испуганно смотрит женщина. Можно подумать, что это я залез на крышу и кидаюсь сосульками. С трудом, преодолевая боль в ноге иду дальше. Где-то недалеко мой дом.

Миша-Михаил

Его звали Миша-Михаил. Именно так он представлялся всем. Миша, и после секундной паузы добавлял — Михаил.
Это двойное имя очень хорошо выражало всю его сущность. Он весь был такой: двойственный, неуверенный. В детстве, все его звали Миша. Он привыкал, привык и всем представлялся — Миша. Но, когда ему исполнилось 25 лет, на работе ему сказали, что пора уже говорить — Михаил. Он прислушивался к мнению окружающих и подумав согласился, что ему уже не 10 лет, и он уже скорее Михаил, чем Миша. Но привычка страшное дело. Поэтому он всегда говорил — Миша, и вспомнив добавлял — Михаил.
Ему было тридцать лет. Жил он спокойной одинокой жизнью в своей не большой квартирке на окраине города. Жил как правило один. Не то чтобы у него не было девушек, нет они были, он к ним долго привыкал, а когда чувствовал, что привык и сейчас все будет хорошо и можно наконец расслабиться — девушка от него уходила. Такое происходило с пугающей систематичностью — раз в год. Потом он долго переживал и старался держаться от девушек подальше. Но девушкам он нравился. Большой, спокойный, с квартирой и деньгами, милый, обходительный. И все начиналось заново.
А еще он был очень аккуратным, но, как говорили его бывшие девушки — со странностями. В детстве его всегда ругали за каждую пылинку и приходилось содержать комнату в идеальной чистоте. Он так к этому привык, что полюбил чистоту.
Когда ему исполнилось двадцать лет и он переехал в отдельную квартиру, там стояла идеальная чистота. Первые два года. Потом он понял, что он один, что рядом нет мамы и папы и если он вечером не вытрет со стола, никто его за это не отругает. Он специально перестал вытирать со стола и ложился спать. Но в первое время он не выдерживал. Он не мог заснуть, все время думал о крошках оставленных на столе и посреди ночи вставал и шел вытирать со стола. Но он старательно перебарывал себя и вскоре он мог спокойно спать даже если не помоет всю посуду! Он гордился этими своими маленькими победами. Он решил закрепить успехи и приходя с работы и начав по привычки убираться он, в середине уборки вдруг оглядывал все и с той же тщательностью с которой проводил уборку — создавал снова беспорядок.
А еще к тридцати годам он начал пить. Сначала потихоньку, так как раньше пить совсем было нельзя и рядом все время стоял призрак строгой мамы. А потом все больше и больше. Он начал получать удовольствие от жизни. К тридцати годам у него в комнате был беспорядок, в кухне на полу пустые бутылки, в раковине немытая посуда, в ванной грязные вещи и какой-то сомнительный приятель спал в его комнате на раскладушке.
Он проснулся абсолютно счастливым. Пахло грязными носками, приятель храпел и голова болела. Он лежал и думал, что вот оно настоящее счатье к которому он шел последние десять лет. Вот она настоящая свобода. И вот она настоящая жизнь…
Еще через два дня он проснулся с ужасной головной болью, в квартире было пусто. Сомнительный приятель оправдал свою репутацию и вынес все ценное. Из кухни слышался шум моющейся посуды. К нему заглянула одна из прошлых девушек и увидев такой кошмар решила остаться и поухаживать за ним. Он лежал и мучился головной болью, пытаясь вспомнить что же было вчера, он даже не пытался уже вспомнить что было позавчера, понимая всю тщетность таких попыток.
Через пару дней его вновь обретенная подруга с мамой поставили его на ноги и объяснили ему, что так больше жить нельзя. Все должно быть по людски. Чисто, красиво, чтобы как у людей, чтобы ты был человеком…
И потекла жизнь дальше. Приходя с работы он снимал одежду, аккуратно вешал ее в шкаф, потом срывал только что повешенную рубашку с вешалки и швырял ее на чистый пол. Удовлетворенный он шел мыть руки, потом ужинать. Тщательно вытирал со стола, мыл посуду. И ложился спать. Но долго не мог уснуть, пришлось встать посреди ночи, поднять рубашку с пола и аккуратно повесить в шкаф…

Тихий мир

Снег шел долго. Сначала он шел всю зиму, потом наступил март, а снег не таял, потом апрель, а он все шел. На майские праздники народ стал проявлять недовольство. Все собрались сажать картошку, но до дач-огородов не добраться. Все завалено снегом. Все майские праздники просидели дома ходя друг к другу в гости и сетуя на снег.
Наступило лето, а снег не таял, даже больше того, он все падал и падал. Техника уже перестала справляться с уборкой улиц и снега стало так много, что во многих домах окна первых этажей были совсем завалены. А на дорогах снег доходил уже до светофоров.
Снег шел по всей стране. По всему миру. Откуда он взялся и что случилось никто не мог понять.
Самолеты не летали, поезда не ходили, машины, трамваи перестали ездить. Народ боялся голода.
А потом стали приходить странные люди и рассказывать о маленькой стране, где нет снега. Где сияет солнце и поют птички, где теплые озера и вкусные яблоки. Поначалу им никто не верил, но через некторое время уставшие люди стали сниматься с насиженных мест и уходить на поиски неведанной страны. Никто не мог показать ее на карте, но все кто уходил, говорили что знают как туда попасть. Сначала их было мало, несколько семей, потом все больше и больше. Снег уже не мог замести их следы и из каждого города, в каждой стране появилась широкая дорогоа которая вела в неведанную страну счастья. И потихоньку города опустели. Совсем. Осталось только парочка сумасшедших старушек и я. Я не мог идти. У меня нет рук и ног. Я сижу на самом высоком доме и управляю погодой. Я люблю тишину и чистоту. Этот мир такой красивый и теперь он тихий и чистый. Он весь покрыт белым-белым снегом. Чистым-чистым снегом. Тихим-тихим снегом…

Скука

Он терпеть не мог зиму. Было два варианта. Либо уехать на зиму в теплые края, либо проспать всю зиму. На югах он был уже в прошлом году, поэтому решил отдохнуть. К тому же фирма, предлагающая услуги под названием «Зимний сон», обещала что время пролетит незаметно. Никаких снов и никакого старения. Это был главный аргумент. Он посчитал, что если каждую зиму пользоваться этой услугой, то прожить можно процентов на тридцать дольше! Правда, стоит это недешево, но родители хорошо обеспечили и ,не желая больше медлить, он отправился в компанию.
Все прошло просто и быстро, оплатил деньги, зашел в кабинет, лег в капсулу и вот, его уже нет. Его не было четыре месяца.
Самое начало марта. На улице было промозгло, несмотря на то, что в небе весело светило солнце. Он кутался в плащ и зябко передергивал плечами.
- Проклятье! Надо было спать до самого лета!
Он немного погулял, поел. Дома никто не ждал. Позвонил управляющим. Дела шли хорошо. Денежный ком все рос. Грустно посидел перед телевизором, посмотрел новости. Ничего нового. Жизнь скучна и однообразна.
На следующий день он снова стоял на пороге компании и выбрал «Легкий Сон» на три месяца. Уютно устроившись в капсуле, быстро уснул.
Было самое начало июня. Ярко светило солнце. Он стоял в плаще на крыльце и глядел вокруг. Тепло и красиво. Поймав такси доехал до дома и переоделся в летнее. Погулял по городу, сходил в кино и посмотрел парочку фильмов — не понравились.
Позвонил управляющим. С деньгами все в порядке. Он все еще богател. Дома никто не ждет. По телевизору опять новости — скука.
На следующий день он привычно устроился в капсуле и умиротворенно уснул.
Управляющий компанией выставил ему «Долгий сон» на 10 лет.
«Вот и еще один постоянный клиент» — радостно подумал управляющий, оглядывая бесконечный ряд капсул сна.

Эротический рассказ.

Попробовал себя в жанре эротического рассказа. Написал небольшую сказочку с элементами эротики. Я писал не чистую эротику, а рассказ со смыслом, который немного разбавил эротикой. правда, корифеи заявили что мой рассказ никуда не годится, как раз из-за слабой эротики. Но мне он все равно нравится. Читайте и голосуйте! «Любовь сильнее смерти»

Не спать!

Спать на работе не стоит. Звуки принтера, сканера, ксерокса — совершенно инородны. Они проникают в мой сон. Пугают, скомкывают и не дают понять что толком происходит.
То вот я за кем-то гонюсь, то за мной кто-то гонится, то-ли поезд едет, то-ли ксерокс шуршит. И тут еще пулеметная очередь или просто кто-то печатает быстро на компьютере? Голова идет кругом. Никак не могу проснуться, вылипнуть из навязчивого сна. С трудом понимаю что происходит и не доконца осознаю, сплю я или нет. Кто-то бежит и радостно кричит. Резкий звонок. То-ли будильник, то-ли телефон.
Хорошо вчера погуляли, но все таки, спать на работе не стоит!

Башня.

Кирпич, цемент, кирпич, цемент, кирпич, цемент… Кладу один за одним. И так весь день, и так всю неделю, и так весь месяц.
Кирпич, цемент, кирпич, цемент, кирпич, цемент… Кирпичам не счесть числа. Везут и везут. Цемент никогда не закончится, подвозят и подвозят.
Кирпич, цемент, кирпич, цемент… Крики надсмоторщиков. Где-то в дали прошел бой. Но кирпичи везут.
Кирпич, цемент… Выпал снег, морозно, вода стынет. Принесли теплую одежду. Надо работать.
Кирпич, цемент, кирпич, цемент…Некоторые не выдержали. Их уносят, но я держусь.
Кирпич, цемент, кирпич, цемент… Мы построим, мы закончим. Нас остается все меньше и меньше.
Кирпич, цемент, кирпич, цемент… Мы достигли прошлой высоты, и даже поднялись еще на 4 метра.
Перерыв. Еда. Празднуем. Мозолистые руки держат мягкий хлеб. Как будто это из другой жизни.
Земля затряслась, сверкают молнии. Все вниз, быстро!
Утром стоим у разрушенной башни. Кирпичи раскиданы по всей округе.
На много киллометров. Целые. Им не счесть числа.
Начинаем расчищать фундамент. В этот раз мы выиграли еще 4 метра. Когда-нибудь мы закончим и поднимимся на самый верх!
Прошла неделя. Фундамент расчищен. Можно начинать. Руки привычно берут кирпич. Как хорошо!
Кирпич, цемент, кирпич, цемент, кирпич, цемент… И так весь день, и так всю неделю, и так весь год, и так всю жизнь.
Поколение за поколением.

Стихия…

Дул сильный ветер. Настоящий ураган. Где-то вдали заискрил и оторвался электрический провод на ЛЭП.
Я залез на самую крышу. Подо мной — 14 этажей. Здесь настоящая стихия.
Две птицы, совсем рядом со мной боролись с ветром. Пытались повернуть, улететь, но никак не могли справиться. Стихия.
Надо мной пролетел пустой пакет и улетел куда-то ввысь.
Ветер отчаянно толкал меня к краю крыши. Но я сильней! Я улыбался, а ветер все настойчивей и настойчивей меня подталкивал.
Птицы куда-то спикировали. Справились. Внизу медлено, покряхтывая сломалось дерево. Сигнализации на машинах истошно вопили.
Дико ревя пронеслись две пожарные машины. Я все стоял на крыше. Сверкнула молния и надо мной громыхнул гром. Я пригнулся было, но снова распрямился, расправил плечи и подошел к краю крыши.
Пошел ливень. Капли дождя хлестали по мне, ветер натужно гудел, сверкали молнии и гремел гром. Стихия разбушевалась не на шутку.
Прошло пол часа, ветер выдохся, дождь иссяк. Я встряхнул головой и капли воды полетели вниз. Я проследил их полет, повернулся и пошел домой.
Стихия, но ей не справиться со мной, я сильней!
На лестнице было мокро. Лифты не работали, свет не горел. Я прошел два этажа и подскользнулся…
Лежа в кровати со сломаной ногой я вспоминал, как стоял на крыше. Как ветер дул мне в лицо бросая острые капли дождя. Стихия, ей со мной никогда не справиться!

Вверх, вверх!

С грохотом за мной захлопнулась железная дверь и я оказался в полной темноте.
- Черт! – выругался я.
В кармане нет ни зажигалки, ни хотя бы спичек. Я постоял некоторое время в темноте в надежде, что глаза привыкнут и я смогу различить дорогу.
Нет, не помогло. Меня по прежнему окружала кромешная темнота. Холод и тишина.
Я постоял еще немного собираясь с силами. Ну что ж, надо идти, ничего не поделаешь. Я хорошо помнил, что слева от меня должна быть дверь. Я сделал пару шагов в нужном направлении и наткнулся на холодную железную стену. Я снял перчатки и стал водить по ней в поисках ручки. Руки совсем замерзли, но через некоторое время я обнаружил какую-то загогулину, возможно выполняющую роль ручки. Я с усилием потянул за нее и дверь распахнулась. За дверью была все такая же непроглядная темнота. Я нерешительно зашел. Маленькими шажками я пошел прямо пока не наткнулся на стену. «Так, по стене иду налево.» Еще пара шагов и я споткнулся о лестницу. Что бы не упасть я попытался удержаться за стену, на стене висели какие-то железные ящики, которые с грохотом обвалились мне на ноги, но свое дело сделали, я не упал и твердо стоял на ногах. По стеночке я направился вверх по лестнице периодически натыкаясь на железные ящики и чертыхаясь про себя. К счастью, ступенек оказалось не много, штук шесть-семь. Я оказался наконец на ровной площадке. Тут снова налево, как все просто. – Я даже улыбнулся. Осталось совсем немного. Я смело сделал шаг и получил сильнейший удар в лоб!
читать дальше >>>